Лента RSS
ГЛАВНАЯ
НОВОСТИ
ИНФО
ДИЗАЙН
ЗВУК
БЭКТУДАНЭЙЧА
ДАРКЗОУН

Логин: Пароль:

Интервью с Саймоном Посфордом (SHPONGLE)

В преддверии фестиваля Electric Forest Music Festival Брук Кеттеринг встретилась с Саймоном Постфордом, выступающим также под псевдонимом Shpongle (Шпонгл).



B: Приветствую тебя, как дела?
S: В порядке, хотя и устал. И немного волнуюсь перед вечерним концертом.

B: Говорят, ты без остановки гастролировал в последнее время?
S: Да, у меня какая-то бесконечная гастроль. Сейчас мы выступали дней десять подряд, а всего предстоит около пятидесяти концертов.

B: Сейчас ты выступаешь под сценическим именем Шпонгл?
S: Шоу называется Shpongletron, да.

B: Хорошо, как прошло выступление на Коачелла?
S: Коачелла была прекрасна: очень много народу и отличная организация – все что нужно, чтобы шоу состоялось.

B: Когда ты принимаешь участие в подобных фестивалях, у тебя остается время на отдых?
S: Вполне. С коммерческой точки зрения Коачелла, вообще-то, не мой формат. И единственные, кого мы действительно хотели послушать, были Trentemoller. Но массы, и наш персонал тоже, хотели Duran Duran – их они и получили.

B: То есть вы проболтались там несколько дней? Или уехали сразу после фестиваля?
S: Мы остались на два дня, посмотрели выступление Duran Duran и Kanye West, еще нескольких коллективов. Но надо было собирать себя в кучу, трезветь и выбираться оттуда.

B: Ок, давай теперь уже закончим с формальной частью интервью – в конце концов, я не столько журналист, сколько просто люблю потрепаться. И от неформальной беседы бывает куда больше проку.
S: Да спрашивай о чем угодно, если надо будет, я всегда смогу подробнее на чем-то остановиться.

B: Вот о чем я хотела с тобой поговорить. Ты что-нибудь слышал о сайте CouchSurfing?
S: Про коучсерфинг? Да, знаю такое.

B: Я же встряла в эту тему. Правда пока только как принимающая сторона, сама еще не путешествовала…
S: Ну и как оно?

B: Да классно! – это во всех смыслах был полезный опыт. Почему я заговорила об этом: я принимала парня из Израиля, ну и понятно, - мы искали какие-то общие темы, в частности в музыкальных пристрастиях. Так вот, когда я сказала, что слушаю электронику, он тут же оживился и тут же ответил, что слушает Shpongle. Это было потрясающе. А еще я ездила в Мексику, отдыхала на пляжах Махахуаля и познакомилась там с парнями, которые танцуют традиционные танцы майя. Тема электронной музыки, и опять-таки Shpongle стали почвой для нашего сближения… такое ощущение, что тебя знают уже везде. Как ты думаешь, почему проект Shpongle настолько привлекателен для таких разных людей?
S: Думаю, дело в то, что Shongle универсален по сути. Второй участник нашего коллектива – Раджа Рэм, ему семьдесят лет; я, как ты видишь, намного моложе – и это фактор, который позволяет нам быть интересными отцам, детям и дедам. У Раджи достаточно фанатов близкого ему возраста. А еще я однажды получил письмо от ребят, которые работают с детьми-аутистами; музыка для них является элементом комплексной терапии и мне приятно, что они используют и музыку Shpongle в том числе.

B: Ого! И как они ее используют?
S: Я не знаю, какие виды музыкотерапии они используют, скорее всего аудирование с включением слушателей в ритм… Они мне написали о мальчике, который был абсолютно замкнутым, он вообще ни с кем не разговаривал, но услышав музыку, внезапно проявил активность и начал твердить «Шпонгл, Шпонгл!»… конечно, мне приятно. Я не знаю, в чем секрет привлекательности. Конечно, мы используем разные источники и основы – от индийских национальных традиций до марокканской музыки, от классики и джаза до даба и психоделии, но где именно этот ключ универсальной понятности и эмпатии?..

B: У меня складывается впечатление, что в последнее время дабстеп стал мэйнстримом. Меняется ли ваша музыка в контексте этой тенденции?
S: Я никогда не был фанатом дабстепа и поэтому не собираюсь все бросить и начать писать дабстеп только потому, что он стал моден. Я не думаю, что это общемировой тренд в музыке – это кратковременное модное поветрие, которое скоро сойдет на нет. Или не сойдет, а ассимилируется с какими-то другими жанрами. Так что скорее, чем я начну писать дабстеп, дабстеп сам переродится в какой-то новый стиль.

B: Проект Younger Brother существенно отличается от того, что ты делал прежде. Тебе эта музыка интересна сама по себе или дело в том, что тебе просто нравится работать с этими людьми?
S: Да, в какой-то момент мне хотелось поработать в группе, и в Younger Brother все удачно совпало. Это своего рода отражение – иной аспект музыки, которую я слушаю и которая мне нравится. Я люблю вдумчивый рок – мне нравятся Radiohead и Pink Floyd. Я не могу слишком долго зависать на одной теме - становится скучно. Даже если это такая многоплановая, яркая и разнообразная тема, как Shpongle – мне все равно надо переключаться, и Younger Brother – пример такого переключения. Кстати, слушатели сплошь и рядом называют этот проект пситрансом, но я никогда не использовал приемов пситранса в работе над ним. Вот Hallucinogen – да, это пситранс в чистом виде.

B: Так, а что такое тогда Shpongle?
S: Shpongle… это такой многожанровый бунтарь-космополит. Я неоднократно говорил, что невозможно разложить музыку на алфавит и арифметику, - у вас не хватит цифр и букв, чтобы перевести музыкальный жанр в плоскость текста. Музыка это выражение эмоций и чувств, в более высоком смысле – работа с категорией духа. Я не обижаюсь на журналистов и пиарщиков со звукозаписывающих лейблов – в конце концов, им эту музыку надо продать, чтобы обеспечить себе прибыль, и поэтому они пытаются объяснить людям словами то, чего те не слышали. Это понятно, как процесс и первопричина, но это никак не определяет и не улучшает результат.

B: Если говорить о способах воздействия на слушателя, используешь ли ты какие-то особые приемы – специальные частоты, трансовый ритм и тому подобное?
S: Я немного экспериментировал с этим - золотое сечение, 7Гц… Но я не думаю, что на самом деле это имеет решающее значение. По большому счету, я вообще сейчас на эту тему не заморачиваюсь и пишу музыку так, как сам хочу ее слышать. Вот такое фундаментальное правило – делать только то, что потом захочется слушать самому.

B: Есть ли разница в той энергетике, которую отдает тебе толпа слушателей, в зависимости от страны, где ты выступаешь?
S: Формально они, конечно, отличаются – говорят на разных языках, например. Но лично я вижу лишь общность людей, которые любят музыку и приходят на концерт, чтобы раствориться в ритме и звуке. В этом есть что-то от шаманизма и доисторических обрядовых плясок, и это коллективное бессознательное объединяет слушателей из самых разных стран.

B: И возвращаясь к теме написания музыки – ты перфекционист или же ты принимаешь творчество в его спонтанности?
S: Работа в студии – процесс стремительный и гибкий, и самое разумное – подчиниться естественной логике вещей. Сопротивление течению отнимает массу времени и сил, и нужно просто отдаться и довериться процессу, как потоку реки. Тем не менее, я очень пристрастен, и меня часто затягивает в «водовороты», когда я оттачиваю какой-то звук до умопомрачения, при том, что в конечной работе этот фрагмент будет лишь мельчайшим эпизодом. Так что я настоящий аудиоманьяк.

B: Я видела запись вашей студийной работы, где вы упражнялись в звукоизвлечении при участии монетки и винного бокала. Какие звуки тебе больше всего нравится воспроизводить для записи?
S: В студии нет ничего невозможного. Мое рабочее место – поле вечной борьбу «цифры» и «аналога». Я делаю аналоговые записи самых разных и часто странных звуков. И это может быть все, что угодно, - хоть монетки в стакане, хоть пакет от чипсов. А затем в работу идут самые современные плагины. Нынешние технические возможности позволяют превратить шуршание полиэтиленового пакета в звуки падающих деревьев и т.п.

B: Прекрасная аналогия! А удается ли тебе побыть с другой стороны рампы?
S: Ну, иногда. Естественно, не на моих собственных шоу. Хотя я бы с удовольствием посмотрел выступление Shpongle из зала.

B: Что означает «эффект шпонглтрона»?
S: Да это такая рекламная приманка, по сути, но я сейчас попытаюсь объяснить, хотя, конечно, лучше один раз увидеть…Это такая конструкция типа пирамиды, на которую осуществляются световые проекции и трехмерный видеомэппинг. Так создаются различные видеоэффекты, и эта пирамида как будто пульсирует и дышит. Это очень психоделическая концепция.

B: Круто! А ты читал «ДМТ: Молекула духа»?
S: Маккену? Я считаю Теренса Маккену великим интерпретатором психоделического опыта – он смог предельно близко к оригиналу выразить словами и образами то, что в слова не обращается. Ты слышала его лекции про ДМТ и психоделические опыты?

B: Да, слышала. Можешь не отвечать на следующий вопрос, но меня все-таки подмывает его задать – используешь ли ты в своих шоу препараты, расширяющие сознание?
S: Нет. Я не могу работать под «веществами», даже пить не могу. Раньше мог покурить, но сейчас даже косяк будет не в тему – мне нужно, чтобы сознание было чистым. Я очень нервничаю перед каждым выступлением и совсем не хочу создавать себе дополнительные проблемы.

B: Нервничаешь? После стольких лет работы на сцене?
S: Да, и я думаю, что это хорошо. Нервозность лучше самодовольства и расхлябанности. Иногда это бывает даже физически больно…

B: Но это же проходит, когда заканчивается шоу?.
S: Конечно. Когда выходишь на сцену – это огромный кайф и драйв. Правда потом, через несколько часов после выступления, накатывает депрессия – стоит понизиться уровню эндорфинов в крови.

B: И возвращаясь к теме искусственного расширения сознания: считаешь ли ты ДМТ и подобные вещества кратчайшим путем к психоделическому опыту или же ты думаешь, что сакральный опыт не должен быть связан с веществами, иначе он ведет к саморазрушению?
S: Я выбираю короткий путь. Конечно, можно потратить тридцать лет на медитации и сидение в позе лотоса, чтобы в какой-то момент, разглядывая пупок, ощутить просветление. Но лучше покурить и быть доставленным «в пункт назначения» за считанные минуты.

B: А без веществ – ты смог бы добиться всего, к чему пришел в своем творчестве?
S: Может быть и нет..

B: Кем бы ты был?
S: I Честного говоря, я мало что умею делать. Возможно, стал бы рейсером. Или писателем. Но я бы скорее удавился, чем стал плохим писателем.

6 июля 2011



Метки статьи:  Shpongle Саймон Посфорд интервью

Рассказать друзьям:


К «Интервью с Саймоном Посфордом (SHPONGLE)» пока нет коментариев
Чтобы оставлять коментарии войдите или зарегистрируйтесь